ДИССЕРТАЦИЯ: ОСОБЕННОСТИ ПОДГОТОВКИ СПЕЦИАЛИСТОВ ХУДОЖЕСТВЕННЫХ СПЕЦИАЛЬНОСТЕЙ XVIII — НАЧАЛА XIX века (НА ПРИМЕРЕ ВОТЧИННОГО ХОЗЯЙСТВА ДЕМИДОВЫХ НИЖНЕТАГИЛЬСКОЙ РОДОВОЙ ВЕТВИ) [ЧАСТЬ 1]

ДИССЕРТАЦИЯ: РЕГИОНАЛЬНЫЕ ОСОБЕННОСТИ ПОДГОТОВКИ СПЕЦИАЛИСТОВ ХУДОЖЕСТВЕННЫХ И ХУДОЖЕСТВЕННО-РЕМЕСЛЕННЫХ СПЕЦИАЛЬНОСТЕЙ XVIII — НАЧАЛА XIX века (НА ПРИМЕРЕ ВОТЧИННОГО ХОЗЯЙСТВА ДЕМИДОВЫХ НИЖНЕТАГИЛЬСКОЙ РОДОВОЙ ВЕТВИ)

СИЛОНОВА ОЛЬГА НИКОЛАЕВНА

Диссертация на соискание ученой степени кандидата искусствоведения

Научный руководитель кандидат искусствоведения Т.М. Трошина

Екатеринбург — 2013

Содержание

Введение

Глава I. Подготовка специалистов художественных и художественно-ремесленных профессий в середине — второй половине XVIII века
1.1. Крепостные специалисты литейных профессий. Скульптор и литейщик Т.С. Сизов
1.2. Обучение живописи. Крепостные художники Ф.И. Дворников и Ф.Н. Зыков
1.3. Школа Нижегородского села Фокино (1750-1770-е гг.)
Глава II. Нижнетагильский завод Демидовых — крупный художественный центр горнозаводского Урала. Формы художественного образования в конце XVIII — начале XIX веков
2.1. Возникновение заводских художественных промыслов. Зарождение и первый расцвет нижнетагильского лакового дела
2.2. Н.А. Демидов и его вклад в развитие нижнетагильского лакового дела
2.3. Лакировщики Демидовых Худояровы: А.С. Худояров, Ф.А. Худояров, В.А. Худояров. Творческая деятельность в 1770-90-х гг.
2.4. Научный взгляд на проблему тайны лака Худояровых. Современные подходы к изучению феномена лака
Глава III. Нижнетагильская школа живописи для крепостных (1806-20-е г.г.)
3.1. Причины и обстоятельства основания школы живописи. Учитель В.И. Албычев. Первый этап деятельности школы (1806-1809)
3.2. Обучение заводских женщин ремеслам. Женская школа живописи (1809-1810)
3.3. Крепостные педагоги и художники П.И. Баженов и Я.Ф. Арефьев

Заключение
Список использованных источников и литературы
Приложение том 2
«Социокультурный контекст биографий крепостных специалистов
Демидовых художественных и художественно-ремесленных
специальностей» (84 листа)
Приложение том 3 иллюстративный материал (113 листов)

ВВЕДЕНИЕ
Актуальность и новизна исследования
Современное состояние художественной культуры, как и культуры в целом, определяется процессами глобализации, регионализации и локализации. В связи с этим в отечественный научный дискурс активно вводится региональная проблематика, в которой значительное внимание уделяется вопросам исследования художественной культуры, искусства, художественного образования в масштабах отдельных областей и городов, рассмотрению местного художественного наследия.

Художественно-культурные процессы уральской горнозаводской вотчины Демидовых XVIII — XIX веков изучены недостаточно глубоко и основательно. В настоящее время интерес к жизни и деятельности выдающихся промышленников России Демидовых все более возрастает, особенно в таком аспекте как благотворительность, оставившем заметный след в самых разных сферах общественной жизни России, в том числе в науке, культуре, искусстве.

В связи с этим своевременно и актуально обращение к теме крепостных специалистов художественного профиля и художественного образования для крепостных во владениях Демидовых, которые были одним из самых существенных и знаковых проектов не одного поколения заводовладельцев.

Кроме того, важность исследований в этом направлении возрастает в связи с реализацией программы комплексного изучения коллекций Демидовых, каталогизацией фамильного наследия, в том числе и художественного, несомненной частью которого является творчество крепостных. Творчество крепостных уникально, поэтому закономерно может рассматриваться как ярчайший феномен регионального наследия России, как самобытное проявление общероссийской культуры.

Особенность предметной составляющей изучаемого материала — незначительное число сохранившихся художественных памятников. Новизна данной работы заключается в интерпретации текста явлений горнозаводской культуры и искусства нижнетагильских владений Демидовых, неразрывно связанных с общероссийской практикой, на основе архивных источников, среди которых доминируют неопубликованные.

Объективный научный анализ и осмысление данного феномена в его культурной и художественной целостности закономерен и необходим, так как позволяет понять процессы формирования глубинных пластов русской культуры и искусства. На протяжении XVIII — первой половины XIX столетий в культуре явственно проявляется тенденция к синтезу западноевропейских и российских традиций.

На фоне этого явления творчество крепостных специфическим образом отразило не только взаимную адаптацию западных и восточных художественно-культурных традиций, но и взаимовлияние дворянского и народного культурных миров. Исследование форм и проявлений этой взаимосвязи позволяет лучше понять особенности формирования русских культурных традиций в целом и в региональном ракурсе, а также выявить вклад творчества крепостных в создание национального культурного богатства.

Изучение данной проблемы — процесс сложный и длительный вследствие распыленности профильного фактического материала в документальном фонде контор Демидовых. Вопросы, связанные с художественной культурой региона и художественным образованием в частности в деловой переписке поднимались редко и рассматривались кратко, главным образом, в форме скупых замечаний и ответов.

Отсутствие конкретных сведений и материалов по многим важным направлениям, отрывочный и неполный характер выявленных источников, значительные информационные лакуны существенно осложняли глубокое теоретическое осмысление явления, порождая предположительный характер выводов и варьирование трактовок процессов и событий.

В последние десятилетия культурные и художественные процессы, происходившие в уральской горнозаводской вотчине Демидовых, привлекают все большее внимание специалистов. Использование междисциплинарных методов и подходов делает возможным основательное и предметное рассмотрение различных аспектов проблемы.

Современное состояние изучения культурных и художественных проблем вотчинного хозяйства Демидовых, достаточно большой пласт отраслевых исследований делают возможным и необходимым переход к монографическому рассмотрению данного явления.

Творчество и художественное образование крепостных Демидовыми в форме обобщающего исследования рассматривается впервые и является попыткой углубленного и всестороннего анализа указанного феномена культуры и искусства на основе сохранившихся художественных памятников и документов.

Предмет нашего исследования обладает специфическими особенностями. На современном этапе в процессе терминологической конкретизации, формирования структуры предмета исследования, выделения этапов развития, восстановления знаковых событий, апробации методов и подходов, необходимо использование экстенсивных и интенсивных форм проработки материала, позволяющих сочетать деятельность по восстановлению информационного поля с выработкой предварительных теоретических обобщений, выводов и определений.

Другая его особенность — междисциплинарный характер исследования. Предмет обнаруживает себя на пересечении плоскостей нескольких наук — истории, искусствознания, декоративно прикладного искусства, истории образования, каждая из которых может предоставить необходимые сведения, методы и подходы, научно-понятийный аппарат.

Взаимосвязь и взаимозависимость указанных выше наук, границы областей их совместной познавательной деятельности не абсолютны. В различные периоды, в конкретных ситуациях, они меняются и соотносятся по-разному. Но именно такие явления культуры, находящиеся на грани различных наук, отличаются наиболее напряженными и продуктивными процессами, гораздо более глобальными и результативными, чем развитие в замкнутой специфике конкретного предмета.

В нашем исследовании в судьбе крепостного четко просматривается жизнь до получения профессии и творческая деятельность в статусе квалифицированного специалиста Демидовых. Поэтому большое внимание уделяется конкретным формам учебного процесса, положению обученного крепостного в вотчинном хозяйстве, особенностям соприкосновения этого социального слоя со всеми сторонами жизни горнозаводского общества, административным аппаратом и т.д.

Данная работа является первым комплексным изучением крепостных мастеров художественных специализаций, как единой, устойчивой на протяжении длительного времени культурно-художественной общности. Ее состав, как индивидуально-личностный, так и профессионально-групповой, рассматривается на основе широкого диапазона функционирующих специальностей, в специфике характерных черт, в неразрывной связи со всеми системами хозяйства вотчины, во взаимоотношениях с другими социальными категориями.

Изученность вопроса

Творчество талантливых крепостных людей России излагается в большом количестве частных, общих, научно-популярных, биографических и специальных исследовательских работах и трудах. Они отличаются проблематикой, методологией, состоянием источниковой базы, общественными позициями авторов, объективными историческими условиями и достижениями самой науки на определенном этапе общественного развития.

Тема начинает разрабатываться в XIX веке. По форме и содержанию это описательные очерки, с преобладающей субъективной оценкой, центральное место в которых отводилось бытовой стороне жизни крепостных мастеров. В целом работы дореволюционного периода давали общее представление об искусстве крепостных без детального рассмотрения по творческим специальностям. Жизнь дворовых музыкантов, актеров, учителей, поэтов привлекала внимание крупнейшего исследователя русского крестьянства В.И. Семевского [241].

Историографический интерес для нашего исследования представляет, опубликованный в 1916 году, сборник «Русские самородки», составленный В.В. Васильевым [233]. В издание вошли биографии более пятидесяти крепостных людей, начиная с конца XVII по конец XIX-го столетий.

В.В. Васильев распределяет материал по трем разделам: 1. русские деятели, 2. артисты, художники, композиторы, 3. писатели-прозаики, поэты. Это новаторский подход, так как впервые осознается необходимость введения критериев отбора и группировки материала темы по профессионально-однородному принципу.

Глубокое и основательное изучение темы начинается в советский период. Интересные научные разработки появляются в 1920-30-е годы, именно в это время публикуются серии популярных брошюр и специальных книг, посвященных различным областям деятельности крепостных. Главное внимание исследователи обращают на историю крепостных театров, о чем свидетельствуют работы 3. Шамшуриной, В.Г. Сахновского, Н.Н. Евреинова [71].

Наиболее заметным явлением в рамках рассматриваемой нами темы, стал труд Е.С. Коц «Крепостная интеллигенция» [116]. Это первое монографическое исследование, охватывающее период с конца XVIII по конец XIX веков. Текст издания выстроен на опубликованных источниках и литературе. Автором основательно собран и обобщен фактический материал, накопленный всей предшествующей историографией. Впервые освещается жизнь и деятельность крепостных крестьян разных специальностей: художников, архитекторов, музыкантов, педагогов, актеров, врачей, административных служащих, судебных служителей, ученых, технических специалистов, поэтов, писателей и др. Исследователь разрабатывает сорок четыре биографии и характеризует отдельные области деятельности: изобразительное искусство, музыкальное и театральное творчество.

Одним из первых к творчеству крепостных архитекторов как объекту исследования обратился СВ. Безсонов. В новаторской работе «Крепостные архитекторы» [25] он собрал и систематизировал огромный материал, начиная с XVIII столетия. Автор отметил огромную роль крепостных архитекторов в формировании архитектурных стилей России конца XVIII — начала XIX веков.

С большим вниманием дискуссионные вопросы темы рассматривает П.Н. Сакулин. В статье «Крепостная интеллигенция» [235] автор связывает проблему происхождения этого социального слоя с потребностью в интеллигентных работниках в помещичьем натуральном хозяйстве. Анализ источников позволил сделать вывод — среди разнообразных творческих профессий крепостных наибольший процент приходится на художников и артистов. По мнению автора именно в этих специальностях легче всего можно было заниматься творческой деятельностью без специальной подготовки. Однако наше исследование на примере вотчин Демидовых доказывает несостоятельность последнего заключения.

Заслуживает анализа и другая работа П.Н. Сакулина, затрагивающая многие важные теоретические моменты темы. Речь идет о научной статье «Русская литература: социально-синтетический обзор литературных стилей» [236]. Однако накопленный в то время фактический материал был весьма незначителен. Поэтому этот первый концептуальный подход к теме был осуществлен без учета региональных различий [51, с. 10].

Подводя итоги исследований указанного периода, необходимо отметить: в работах специалистов закладываются основы оценки творчества крепостных специалистов. Авторы показали: деятельность талантливых крепостных людей была многогранной. Более широко был поставлен вопрос о заслугах образованных выходцев из крестьянской среды в таких отраслях культуры, как наука, искусство, литература [124, с. 37].

В 1950 — 60-е годы, кроме историков, изучением предмета активно занимались искусствоведы. Однако, приоритетно рассматривая художественную деятельность, специалисты этой области научных знаний творчество крепостных живописцев и архитекторов не выделяли в специфическую и обособленную область русской культуры. Она исследовалась в русле развития всей культуры России XVIII — XIX веков как ее неотъемлемая часть, одно из необходимых звеньев русского искусства. В данном ракурсе проблема интерпретируется в работах М.В. Алпатова, В.А. Кулакова, Т.А. Селиновой, B.C. Дедюхина. Особое внимание уделяется творчеству крепостных художников графов Шереметевых Аргуновых.

Творчеству крепостных дворян Юсуповых посвящена работа К.В. Сивкова «Крепостные художники в селе Архангельском: страница из истории крепостной интеллигенции начала XIX века» [246]. Автор вводит в научный оборот новые источники, выделяя данную категорию крепостных из общей массы крепостного крестьянства и по материально-бытовому положению, и по характеру деятельности.

Несомненным событием в уже сложившейся историографии стало диссертационное исследование Е.В. Гаккель «Крепостная интеллигенция в России во второй половине XVIII — первой половине XIX вв.» [43]. Данный труд можно считать обобщающей итоговой работой по рассматриваемой выше теме.

Исследование опирается на большой комплекс изученных архивных материалов, выявленных в личных фондах Шереметевых, Лазаревых, фондов Первого департамента сената, рукописных материалов Государственного Эрмитажа и др. важных неопубликованных источников. Большую ценность работе придает словарь с именами 340 крепостных специалистов, 90 из которых, называются впервые.

Особое место в отечественной историографии занимает монография М.Д. Курмачевой [124], являющаяся одной из самых основательных работ, посвященных крепостным мастерам. В целом М.Д. Курмачева солидарна с мнением большинства исследователей: «Крепостная интеллигенция объединяет все те элементы из крепостной среды, которые в силу своих дарований или в силу обязанности служить у своего владельца овладевали свободными профессиями. Тот факт, что этими профессиями занимались люди, не имеющие личной свободы, отражал противоречивый характер социально-экономического развития второй половины XVIII — первой половины XIX вв.» [124, с. 9].

Большинство исследователей, чьи работы мы рассмотрели выше, считают: категория крепостных творческих специальностей сложна и многогранна. Она объединяет специалистов самых разных «интеллигентных профессий».

Сложный состав феномена требует систематизации. О начале данного процесса в 1960-80-е гг. свидетельствуют отдельные высказывания исследователей, в которых присутствуют специальные названия, выделяющие группы профессий или виды деятельности крепостных: «художественное творчество крепостных», «техническая интеллигенция» и т. д. Например, Е.В. Гаккель отмечает активность проявления деятельности крепостных определенных специальностей в связи с конкретными географическими территориями: Москва — центр художественной деятельности крепостных мастеров, Петербург — центр научной деятельности [43, с. ПО].

М.Д. Курмачева в своей монографии намечает важнейшую исследовательскую перспективу: деятельность крепостных была настолько широкой и разнообразной, что «для ее освещения в полном объеме требуются усилия не только историков, но и специалистов разных отраслей науки и культуры. Лишь владея специальными знаниями, можно оценить значение творческого труда представителей крепостной интеллигенции в полном объеме» [124, с. 12]. Именно такой подход вызывает необходимость классифицировать профессии крепостных по определенным творческим группам.

В составе помещичьих латифундии России, горнозаводских вотчин Урала в XVIII — XIX веках была своя крепостная интеллигенция. Своеобразие ее индивидуальной и качественной специфики определялось не только именным составом крепостных, но и существованием конкретных профессий, набор которых целиком определялся особенностями развития каждого конкретного хозяйства, потребностями и личностью владельцев.

В нашей работе мы рассматриваем творческую деятельность крепостных специалистов художественного профиля на примере уральской горнозаводской вотчины и частично вотчин центральных районов России принадлежавших Демидовым нижнетагильской родовой ветви.

Одна из характерных особенностей уральской горнозаводской вотчины Демидовых — наличие крепостных квалифицированных кадров. Мы предлагаем ввести критерий, который в обязательном порядке выделяя человека из общей массы крепостных, позволяет занять привилегированное положение, в определенных случаях с включением в категорию служащих — это специальное образование, длительная профессиональная выучка.

Крепостные художественных и художественно-ремесленных профессий — своеобразная устойчивая группа в социальном строе горнозаводской вотчины, включающая в себя состоящих в крепостной зависимости людей, а также освобожденных бывших крепостных, получивших специальное профессиональное образование на средства владельца; занимающихся преимущественно сложным творческим трудом для удовлетворения хозяйственных, административных, культурных потребностей помещичьих хозяйств.

В нижнетагильской горнозаводской вотчине Демидовых — это крепостные, овладевшие профессиями архитекторов, живописцев, литейщиков, скульпторов, граверов, мастера декоративно-прикладного профиля, мозаичного искусства; крепостные учителя. Частично, но далеко не полностью, представители указанных выше профессиональных групп, входили в состав крепостных служащих — привилегированной части уральской горнозаводской вотчины Демидовых.

Творчество крепостных художественных профессий во владениях Демидовых, как яркое и масштабное явление региональной культуры и искусства, изучается давно, но преимущественно в составе работ по истории живописи, архитектуры, декоративно-прикладному искусству России и Урала.

Новый этап советской историографии начинается в 1950 — 1960-е гг., когда с изменением общественно-политической обстановки в стране, исследователи стали более свободны в выборе тем и трактовке событий. Одним из новых научных направлений становится изучение уральской горнозаводской промышленности, культуры и искусства. Данный период выгодно отличается от предшествующих новой обширной фактографией, основанной на неизвестных ранее источниках.

В последующие годы и десятилетия все более уверенно и активно заявляет о себе уральская исследовательская школа. Одна за другой появляется серия работ, написанных на новых архивных материалах значительно углубляющих и уточняющих жизнь и творческую деятельность крепостных. В исследованиях Н.С. Алферова [8], A.M. Раскина [223], АЛО. Каптикова [96], P.M. Лотаревой [131] пристальное внимание уделяется рассмотрению деятельности крепостных архитекторов. Большой вклад в изучение истории уральского художественного образования, художественного литья из чугуна внес СП. Ярков [329-331].

Творчество крепостных мастеров Урала рассматривается в статье А.П. Бажовой «Крепостная интеллигенция Урала в первой половине XIX века», опубликованной в 1961 году [12, с. 140, 141]. В указанной статье, А.П. Бажова приводит уникальные сведения и вводит в научный оборот имена крепостных творческих специальностей по вотчинам заводовладельцев Демидовых. При этом исследователь подчеркивает — основное внимание Н.Н. Демидов обращал на подготовку квалифицированных художников и скульпторов. Кроме того, ею же публикуются сведения о демидовской школе живописи, и приводится дата начала ее деятельности — 1806 год [12, с. 140, 141].

А.П. Бажова называет имена демидовских крепостных, о жизни и деятельности которых мы до сих пор не располагаем информацией. В данном случае речь идет о крепостных демидовских скульпторах Горохове (имя не восстановлено), В.П. Торокине, живописце Никите Фирсове [12, с. 141, 142].

Об актуализации научного интереса к художественной региональной культуре свидетельствует появление отдельных монографий, посвященных наиболее ярким талантливым личностям нижнетагильской горнозаводской вотчины Демидовых. Исследователи акцентируют внимание на менее изученной области творческой деятельности народных мастеров — горнозаводской графике и живописи эпохи крепостничества, которая была широко и выразительно представлена на Урале.

Впервые в научный оборот вводятся достоверные фактические сведения о забытых крепостных художниках: Худояровых, Дубасниковых, Перезоловых. Прежде всего, в соответствии с хронологией публикации, необходимо назвать статью В.А. Каменского «Тагильские крепостные художники» (1940 г.) [94] и монографию того же автора «Художники крепостного Урала» (1957 г.) [95].

Исследователь отмечает: «Рабочее искусство Урала исторически и тематически тесно связано с развитием горнозаводского производства». Одним из первых он указывает на огромное влияние старообрядчества на возникновение и художественную специфику местных народных промыслов [95, с. 212]. Очень важен вывод В.А. Каменского о влиянии старообрядческого «иконописания на технику и отчасти на художественную сторону ремесел» [95, с. 213].

Почти одновременно с работами В.А. Каменского выходит монография Б.В. Павловского [194], посвященная творчеству крепостных художников Худояровых. Впервые жизнь и деятельность семьи наиболее известных художников крепостного Нижнего Тагила была рассмотрена как творческая династия. На основе архивных источников определены биографические границы почти всех ее представителей. Проанализированы сохранившиеся произведения, названы работы, упоминавшиеся в материалах дел демидовского архива. Дана высокая оценка творчества Худояровых, с указанием прогрессивных и новаторских особенностей художественной деятельности.

В 1975 году, на основе защищенной Б.В. Павловским в 1965 году докторской диссертации, выходит монография-альбом «Декоративно-прикладное искусство промышленного Урала» [196]. Данная работа не только рассматривает специфику, генезис, функционирование, продуктивность художественной культуры горнозаводского Урала в целом, но и содержит исключительно интересные сведения о крепостных мастерах Демидовых.

Впервые достаточно подробно на основе результатов архивных изысканий освещается, хотя и в небольшом информационном формате, история Нижнетагильской демидовской школы живописи для крепостных. В отношении исследования этого бесспорно уникального феномена не только в истории художественного образования Урала, но и России, Б.В. Павловский писал: «Во многих работах есть упоминания о живописной школе, однако ни в одной из них не сделана попытка раскрыть историю школы, показать методику обучения, не указывается и время работы школы» [196, сноска 10 с. 55].

Обобщая весь известный фактический материал, исследователь прослеживает деятельность школы в хронологической последовательности. Указывает место данного учебного заведения Демидова в системе художественного образования России и Урала: «Это была одна из немногих провинциальных художественных школ того времени для всего Урала и Сибири». Определяет специализацию и цель деятельности школы — «подготовка местных художников и лакировщиков для улучшения качества их изделий».

Обнаруженные Б.В. Павловским документы, позволили назвать имена учеников первого набора. Им же установлен факт возможной реорганизации Нижнетагильской школы живописи, которая по совету, данному Н.Н. Демидову вице-президентом императорской Академии художеств П.П. Чекалевским, могла превратиться в мощный образовательный центр подготовки специалистов декоративно-прикладного искусства для всей России.

Совершенно новыми и важными стали сведения о неизвестных крепостных преподавателях демидовской школы живописи П.И. Баженове и Я.Ф. Арефьеве, сделавшие очевидным факт их обучения в петербургской Академии художеств. Введенные в научный оборот фрагменты прошения крепостных художников о вольной, дававшей право на завершение академического образования и получение государственного аттестата, раскрывают трагизм судьбы образованной части нижнетагильского крепостного общества.

В указанный период появляются работы, посвященные обучению художественным специальностям и творческой деятельности крепостных разного профиля. Большой вклад в изучение творчества крепостных мастеров Демидовых внесла статья московского исследователя А.Е. Горпенко «Неизвестная страница истории декоративно-прикладного искусства» [58], посвященная художественному литью.

Эта работа положила начало изучению совершенно нетронутого специалистами пласта культурной жизни демидовских владений. А.Е. Горпенко вводит в научный оборот сведения о жизни и творческой деятельности талантливого крепостного мастера литья из чугуна Т. Сизова (Ярулина), анализирует выявленные работы мастера. Кроме того, она впервые упоминает о деятельности школы села Фокино (нижегородская вотчина Демидовых), где крепостных Демидовых обучали «рисовать, фурмовать и резать» [58].

Важнейшей частью рассматриваемой темы является история уже упоминавшейся ранее демидовской школы живописи для крепостных. Деятельность данного учебного заведения, основанного Н.Н. Демидовым в интересах творческого развития нижнетагильской лаковой живописи, делает необходимым использование материалов по изучению истории нижнетагильского лакового дела, более узко называемого подносный промысел.

Взаимозависимость и взаимовлияние школы живописи и традиций промысла были существенными и значимыми, поэтому необходимо основательное рассмотрение данных явлений. Акцентируя внимание на этом подходе, прежде всего, следует назвать статью Л.С. Пискуновой «Русские расписные лакированные изделия», до сих пор остающуюся источником уникальных сведений и редких фотографических изображений раритетных образцов нижнетагильского лакового искусства [204] и работу И.А. Крапивиной «Роспись по металлу» в трехтомнике «Русское декоративное искусство» [121].

О значительных достижениях в изучении проблемных вопросов истории нижнетагильского лакового дела свидетельствуют исследования ленинградских и московских специалистов: И.Н. Ухановой [303-308], А. Гилодо [45, 46], В.А. Барадулина [18-22], уральских исследователей А.С. Максяшина [140-146], Т.М. Трошиной [279, 281, 283].

Кроме того, внимание специалистов начинают привлекать процессы, связанные с влиянием декоративного искусства Западной Европы на творчество мастеров Урала и та несомненная роль, которую в этом сложном и важном явлении играли заводовладельцы Демидовы. В работах Т.М. Трошиной рассматривается вклад Демидовых в распространение западноевропейского художественного опыта среди горнозаводского крепостного населения [282, 279].

Большое значение имеют научные статьи по особенностям художественного декора нижнетагильского лакового дела В.А. Барадулина (г. Москва) [20-21]. Особый научный интерес представляют его исследования-монографии, посвященные уральскому народному письму, искусству лаковой живописи: «Уральский букет. Народная роспись горнозаводского Урала», «Уральская народная живопись по дереву, бересте, и металлу» [18, 19].

В 1970-80-е г.г. отдельные моменты, эпизоды деятельности Нижнетагильской школы живописи, биографии крепостных преподавателей получили освещение в статьях, докладах, сообщениях исследователей Урала и Москвы.

Уральский специалист по истории лаковой живописи А.С. Максяшин одним из первых обращается к попытке воссоздания биографии крепостного художника и преподавателя демидовской школы живописи в Нижнем Тагиле П.И. Баженова [140]. Однако неразработанность источниковедческой базы, отсутствие знаковых дат биографического характера, привели к неточности отдельных выводов и определений.

Обучению крепостных художников в демидовской школе живописи посвящен доклад А.С. Максяшина «Подготовка художников в горнозаводской школе росписи по металлу в к. XVIII — н. XIX вв.» [141].

Работа является одним из немногих на тот момент опытов обращения к почти неизученной теме крепостной педагогики. Автор рассматривает процесс обучения в школе живописи, анализирует технические и художественные особенности выполняемых учениками живописных работ.

Этой же теме посвящен доклад исследователя «Художественная школа Нижнего Тагила. Первая половина XIX века. Некоторые вопросы возникновения и развития» [143], прочитанный в 1989 году на научной конференции в Перми.

В 80-90-е годы XX столетия история Нижнетагильской школы живописи становится объектом внимания многих исследователей. Прежде всего, следует назвать работы московского специалиста по истории русского художественного образования И.А. Прониной. Рассматривая историю художественно-промышленных школ России, она выделяет демидовскую художественную школу. По мнению исследователя, школа живописи в Нижнем Тагиле — одно из самых ранних учебных заведений прикладного профиля в России.

На этом уникальном опыте нижнетагильской художественной педагоги делается акцент в работах: «Художественно-промышленные школы России первой половины XIX в.» [220], «Ученичество на Урале в системе художественной школы России XVIII — первой половины XIX вв.» [221].

Интересные сведения по решению проблемы с количественным составом учебных заведений художественного профиля в Нижнем Тагиле приводятся в докладе Е.Г. Неклюдова «О роли Н.Н. Демидова в развитии нижнетагильской лаковой росписи в первой четверти XIX века» (1996 г.) [167].

В последнее время культурные процессы и художественные события, происходившие в горнозаводской вотчине Демидовых, плодотворно изучались и теоретически разрабатывались многими специалистами: Т.М. Трошиной [277-283], В.И. Байдиным [13, 14], А.Г. Борис, М.Б. Канаевым [38], Т.К. Гуськовой [61, 62], А.С. Черкасовой [317], Л.А. Дашкевич [65], Ю.Я. Зек [80], С.А. Клат [102-104], Ю.В. Коноваловым [108], А.Б. Костериной-Азарян [114], P.M. Лотаревой [132], 3. Малаевой 3. [147], А. Мосиным [162], Е.Г. Неклюдовым [167, 168], Н.Г. Павловским [197], Г.В. Голынец [52], О.П. Губкиным [59], Е.В. Ройзманом [229], Н.Г. Суровцевой [276], Е. П. Пироговой, И.Н. Юркиным, Н.А. Мезениным [152], И.М. Шакинко [319], Г.Б. Зайцевым и др.

Совершенно новым направлением становится изучение коллекций Демидовых, в том числе и художественных. Благодаря этому актуализировалась и поднялась на новый уровень проблема творчества крепостных. Данной теме посвящены работы Т.М. Трошиной [278, 281], Ю.Я. Зек [79] и др.

Особое внимание необходимо обратить на работы Н.В. Казариновой. В 1970-е годы она положила начало изучения нового пласта художественной культуры Пермского края. Открытие и последующее исследование проблем наивно-реалистического искусства Прикамья XVIII — XIX вв. наметило контуры яркой провинциальной школы, со своими установками, самобытными традициями, живописными особенностями. Этой новой странице истории художественной культуры России посвящены статьи, научные доклады, выставочные проекты Н.В. Казариновой и Е.И. Егоровой [89-93,71,72].

На материалах, явившихся итогом многолетних экспедиций, атрибуционных исследований живописных произведений, архивных изысканий, Н.В. Казариновой подготовлена диссертация «Живописцы Пермского края конца XVIII- первой половины XIX века» [93], посвященная жизни и творчеству крепостных и забытых живописцев и иконописцев.

Главное внимание автора обращено на анализ художественных процессов и явлений в частных горнозаводских вотчинах Строгановых и Лазаревых. В научный оборот вводятся новые имена, рассматриваются неизвестных ранее произведения, классифицированные по стилистическим и типологическим признакам. Важнейшим достоинством работы Н.В. Казариновой было параллельное изучение живописных памятников провинциального искусства и архивных источников. Кроме того, автор обращает внимание на существенный момент: «Осмыслить и понять развитие искусств в отдельных городах-заводах возможно лишь в общем контексте культуры этих центров» [93, с. 18].

С 1991 года крупным центром изучения индустриального, культурного и художественного наследия Демидовых становится Демидовский институт, возглавляемый А.С. Черкасовой. Институт объединяет деятельность историков, филологов, искусствоведов Екатеринбурга, Москвы, Петербурга и других городов России и Европы. Одно из главных направлений работы — реализация проекта «Художественные коллекции Демидовых в музеях России», проведение фундаментальных исследований и публикация документов в Альманах «Демидовский временник» [ИЗ], сборниках статей «Культура индустриального Урала» [256].

Важнейшей частью деятельности, основанного в 1992 году Международного Демидовского фонда, являются Демидовские Чтения (Ассамблеи). Материалы Чтений, публикуемые Фондом в форме Альманахов, концентрируют опыт международных исследований, посвященных промышленникам и меценатам Демидовым, в том числе нижнетагильской родовой ветви [275].

Из диссертационных исследований, которые в определенном ракурсе соприкасаются с проблематикой нашей работы, были рассмотрены диссертации А.С. Максяшина [145], Е.В. Каштановой [101].

Обзор отечественной историографии имеющей прямое или частичное отношение к теме нашего исследования позволяет сделать вывод о том, что собран и осмыслен большой материал. Изучению различных аспектов художественной культуры вотчин Демидовых, творчеству крепостных посвящены работы историков, искусствоведов, культурологов, филологов. В основном исследовались отдельные специальности, проблемы, направления, самобытные личности. Многие аспекты темы намечены лишь в общих чертах. Обобщающих исследований этого уникального художественного феномена горнозаводских владений Демидовых нет. Поэтому можно с полным основанием утверждать, что в отечественной науке феномен крепостной художественной интеллигенции Демидовых не получил должного освещения и изучение данной проблемы является актуальным.

Объектом диссертационного исследования являются памятники декоративно-прикладного искусства, архитектурные проекты, живопись, скульптура, художественное литье крепостных мастеров заводовладельцев Демидовых нижнетагильской родовой ветви XVIII — начала XIX века.

Предмет исследования — формирование художественно-промышленной школы в уральских вотчинных владениях Демидовых нижнетагильской родовой ветви XVIII — начала XIX века, творчество крепостных литейщиков, живописцев, иконописцев, мастеров лаковой живописи, деятельность крепостных учителей.

Цель исследования — всесторонний анализ творчества крепостных специалистов художественного профиля на примере нижнетагильских владений Демидовых на основе конкретно-исторического и искусствоведческого подхода к данной проблеме региональной и российской культуры XVIII — начала XIX вв. Реализация поставленной цели предполагает решение следующих конкретных задач:

— реконструировать картину художественных событий, выявить закономерности и внутреннюю логику процессов, происходящих в вотчинном хозяйстве Демидовых в XVIII — начале XIX вв., приведших к появлению и активной творческой деятельности крепостных специалистов

— выделить основные виды художественного творчества крепостных, исследовать их особенности и культурную значимость;

— рассмотреть и проанализировать творчество крепостных живописцев, мастеров декоративно-прикладного профиля (живопись по металлу), иконописцев, мастеров художественного литья; на основе новых архивных источников расширить именной состав творческой интеллигенции

— выявить и проанализировать формы художественного образования крепостных мастеров в вотчинах Демидовых; проследить процесс взаимосвязи с российским художественным образованием

— проанализировать работы крепостных мастеров с целью уточнения атрибуции и восстановления истории создания художественных произведений

— на основе объединения информации различных источников дать научную характеристику нижнетагильского лака; выявить сведения о составе и технологии приготовления; проанализировать результаты научно — лабораторных исследований

— провести научное сопоставление художественного декора западноевропейских лаков и нижнетагильских лакированных изделий с выявлением идентичных приемов декоративного оформления и специфических особенностей.

Сложность, многогранность проявления и большой исследовательский потенциал данного феномена требует многоуровневого использования научных методов.

В настоящее время широкое применение находят общенаучные методы исследования, выступающие как промежуточная методология между философией и специальными науками. Их характерная черта проявляется в том, что используемые общенаучные понятия отличаются слитностью в их содержании отдельных свойств ряда частных наук и философских категорий. Из числа общенаучных методов мы используем системный и структурно-функциональный на разных уровнях: эмпирические исследования, теоретические обобщения и анализ, общелогические приемы, сравнительно-познавательные операции при рассмотрении фактической информации.

Применение системного подхода позволяет реконструировать реальную картину художественных процессов в горнозаводской вотчине Демидовых наиболее полно и точно.

В нашем представлении крепостные специалисты художественного профиля — явление системное. Она возникла, развивалась и действовала, регулярно пополняясь и обновляясь, на протяжении длительного времени. Выделенный нами определяющий критерий характеристики крепостных специалистов — специальное художественное образование, также требует системного метода. Мы рассматриваем художественное образование для крепостных, применявшееся в хозяйстве Демидовых в самых разных формах и содержании, как систему. Каждое звено этой системы функционировало в определенных условиях, имело свои особенности, определявшиеся возлагаемыми на него ожидаемыми конечными результатами.

Для изучения художественных памятников, созданных крепостными мастерами Демидовых, применяется метод стилистического анализа, метод лабораторного исследования необходимый для восстановления техники, технологии, состава материалов нижнетагильских мастеров лаковой живописи XVIII — начала XIX столетия, метод научной атрибуции.

В незначительной степени используется гипотетико-дедуктивный метод. Отдельные моменты истории изучаемого предмета не удается восстановить с помощью документальной базы. Вполне вероятно, что существующие источники не позволят это сделать и в будущем, так как необходимые документы не сохранились. Поэтому приходится опираться на искусственно разработанную модель возможного развития событий. В таком случае выводы, которые делаются на основе данных, полученных с использованием этого метода, будут иметь лишь предположительный, вероятностный характер.

Кроме того, используются методы и приемы социально-гуманитарного познания, конкретизированные, адаптированные и модифицированные с учетом специфики изучаемого предмета, его особенностей и целей исследования: сравнительный метод, анализ документов, метод датировки (абсолютной и относительной).

Крепостные специалисты художественных профессий и их творчество рассматриваются нами как процесс. События анализируются с учетом принадлежности к конкретной эпохе, среде, условиям социально-экономического и художественно-культурного развития вотчинного хозяйства Демидовых, на фоне конкретно-исторических российских и европейских событий, поэтому в работе необходимо использование конкретно-исторического метода.

Традиционные хронологические рамки изучения творчества крепостных мастеров России — вторая половина XVIII — середина XIX столетия. Мы рассматриваем деятельность крепостных специалистов Демидовых в XVIII — начале XIX вв.

В структуре работы мы придерживаемся принципа хронологической последовательности. Это обусловлено особенностями зарождения, развития и практической деятельности крепостных специалистов художественного профиля во владениях Демидовых. Одними из первых появляются квалифицированные кадры крепостных литейщиков. Поэтому данная работа начинается с исследования этой специальности. Далее по мере появления новых художественных профессий крепостных вводятся соответствующие материалы в соответствии с логикой и последовательностью документальных источников.

Информационное поле темы выходит за географические границы нижнетагильских владений Демидовых. Некоторые крепостные по своему происхождению были связаны с вотчинами центральных районов России или принадлежали к категории дворовых столичных контор в Москве и Петербурге. Кроме того, по воле владельца в любой момент могло произойти переселение в другие районы демидовских владений и даже за его пределы. Поэтому в интересах полноты изложения материала в исследовании мы не придерживаемся строгих географических границ.

В рассматриваемые нами временные периоды крепостные художественные интеллигенты принадлежали представителям нескольких поколений заводовладельцев, которые, как и их крепостные, являлись частью соответствующих историко-культурных эпох и имели свои методы воспитания крепостных художественных кадров. Политика Н.А. Демидова, Н.Н. Демидова и его сыновей Анатолия и Павла в отношении крепостной интеллигенции во многом определялась индивидуальными качествами, наклонностями, уровнем образования и культуры каждого представителя этого знаменитого рода промышленников.

Источники исследования

Специфика объекта и предмета исследования, а также поставленная цель и сформулированные задачи, сделали необходимым использование широкого круга источников.

Основная документальная база исследования — неопубликованные источники. Прежде всего, оптимально полно использованы материалы «Архива Демидовых», хранящегося в Государственном архиве Свердловской области (ГАСО). Кроме того, в научный оборот вводятся новые фактические материалы «Демидовского фонда» Российского государственного архива Древних актов (РГАДА, г. Москва). Интересные документы, необходимые для подготовки отдельных разделов темы, удалось выявить в фонде Петербургской Академии художеств Центрального государственного исторического архива (ЦГИА, г. Петербург).

В документальной базе, важнейшим источником являются материалы фондов № 643 Управления Нижнетагильского и Луньевского горных округов и № 102 Родовой фонд Демидовых ГАСО. Главный интерес представляет деловая и хозяйственная переписка между управляющими, приказчиками заводской нижнетагильской горнозаводской конторы и заводовладельцами, а также с московской и главной петербургской конторами Демидовых.

Переписка позволяет восстановить и точно датировать ход исследуемых событий, так как является формой заочной беседы, обсуждением существующих проблем в письменном виде. На любое распоряжение заводчика следовал ответ конторы с изложением проведенных мероприятий, достигнутых результатов.

Важное значение для исследовательского процесса имеет дублирование содержания дел демидовского фонда ГАСО в Екатеринбурге делами демидовского фонда РГАДА в Москве. Если в ГАСО главным образом находятся черновики ответов нижнетагильской конторы и оригиналы писем Демидовых, то в РГАДА — оригиналы нижнетагильских отчетов, писем заводчиков и правлений других контор. В случае информационных лакун, которые не удается восполнить делами ГАСО, недостающие сведения можно выявить в материалах РГАДА.

Содержание переписки разнообразно. Это не только письма, но и деловая документация: штаты служащих, послужные списки, распоряжения, предписания, циркуляры, отчеты, прошения, жалобы и т.д. Вся жизнь горнозаводской вотчины во всем многообразии проявлений, в хронологической последовательности, в подлинной конкретности фактов предстает перед исследователем, поражая богатством мельчайших деталей реальных событий и отражением сложных человеческих взаимоотношений.

Использование архивных материалов данного вида является применением культурно-семиотического подхода к истории художественной культуры [301, с. 21]. Деловая переписка современная изучаемому нами феномену предполагает обращение к точке зрения самих участников исторического процесса, в том числе к ее эмоциональному фону. Следовательно, происходит реконструкция тех субъективных мотивов, которые являлись непосредственным импульсом для действий, так или иначе определяющих ход событий. Таким образом, происходит интерпретация причинно-следственных связей на уровне, который ближайшим образом, а не опосредовано, соотносится с событийным планом.

Прошлое не дано в конкретном опыте, поэтому нуждается в дешифровке и реконструкции. Настоящее и прошлое — разные действительности, относящиеся к разным временным эпохам. Документы архива — знаки другой реальности. Поэтому важно тонко и деликатно восстановить текст событий, через современную интерпретацию выявляя его подлинный смысл.

Творчество крепостных мастеров различных специальностей имеет свою историографию, а процесс познания делает необходимым привлечение косвенных источников. Рассматриваемый нами феномен — часть художественной культуры. В связи с этим М. Бахтин отмечал: «… часть культуры нельзя понять вне целостного комплекса всей культуры данной эпохи. Ее недопустимо отрывать от остальной культуры, непосредственно через ее голову соотносить с социально-экономическими факторами. Эти факторы воздействуют на культуру в целом» Поэтому изучаемая нами тема, требует использования научной литературы по разным областям знания: по истории Урала [15, 168, 61, 62], истории искусства [27, 84, 237, 133, 134, 69, 4, 5], истории образования и педагогике России и Урала [167, 169, 238, 239, 66, 7], технике и технологии живописи [58, 135], иконописи